Формальдегидная утопия

Формальдегидная утопия. Новый техрегламент о безопасности мебели.

Китайский полководец Сун Цзы говорил, что для успеха сражения нужно точно осознать, где стоит твоя армия, а где чужая. Применительно к нашим отраслевым делам я бы перефразировал классика так: для успеха полемики вокруг техрегламента о безопасности мебели нужно точно осознать, на чём сидим мы, а на чём наши оппоненты.

Равнодушие власти к доводам производственников всех уже достало, но причинами этого равнодушия до сих пор не заинтересовался никто. Боюсь, мы поступаем не по Сун Цзы!

Кем только за минувшие годы ни опровергалась реальность нормы формальдегида в 0,01 мг/м3! Её признали утопией все, от лидеров отрасли до экологов. Но на судьбах техрегламента их мнения никак не сказались: утопия вскоре станет явью. С одной стороны, поверить в такое трудно, а с другой – как не верить Всероссийскому мебельному саммиту, подтвердившему несгибаемую позицию власти?

Вот представьте на секундочку, что к вам на завод вдруг заходит с улицы мужик и на полном серьёзе требует установить в каждом цеху вечные двигатели – по той причине, что они, дескать, намного экономичней всех прочих. Ваши, как говорят в таких случаях, действия? Двух мнений быть не может: после лёгкой доброжелательной дискуссии энтузиаста экономии наверняка выпнут обратно на улицу. Казалось бы, аргумент «Уровень в 0,01 мг/м3 намного здоровей всех прочих» – из той же оперы, что и «Вечный двигатель намного экономичней». Тем не менее энтузиаста здоровья на улицу не выпнешь. Не потому, что он превосходит того мужика по части невменяемости (тут они совершенно равны), но потому, что заявляется не с улицы, а из правительства. Как действовать в этой ситуации?

«Вцепляться и вцепляться в правительство из всех сил!» – прозвучало на мебельном саммите. Зная наши правительственные порядки, нельзя не озадачиться: а в кого там вцепляться-то? У них непрерывно меняется всё: названия и функции министерств, имена начальников и семейные связи, сферы влияния и структуры взаимодействия, громадьё планов и мелочёвка бюджетов. Только ты уцепился за главу департамента, ан, глядь, – он уже замгубернатора. Или подался министром в другое ведомство. Или, того хуже, под домашним арестом сидит. И при любых подобных перемещеньях процесс вцепляния надо снова начинать с нуля. Между тем времени остаётся чуть: формальдегидная утопия вступает в силу 1 июля 2014 года. Что потом?

Ещё позапрошлой зимой С.Г. Кржижановская предупреждала мебельщиков, что «Техрегламент не регулирует вопросы импорта, однако его требования должны обеспечиваться и для мебели, ввозимой на нашу территорию из любых других стран». Иными словами, с лета будущего года в России будет фактически запрещена продажа мебели из ДСП или МДФ плит: предписываемые нашей бюрократией идеальные изделия нигде на планете Земля не выпускаются. Конец света? Отнюдь: до исчезновения плит дело вряд ли дойдёт, а вот вариант исчезновения их легального производства под лавиной поборов за нарушение техрегламента очень даже просматривается. Его коррупционный потенциал таков, что… Впрочем, не будем к ночи о страшном!

Биографы Елизаветы Великой отметили её обширные познания в области естественных наук: потратив на переубеждение фанатика вечного двигателя Джека Огилви почти три часа, королева всё же сумела доказать неосуществимость его фикции. На переубеждение фанатиков охраны здоровья нами затрачены не часы, а годы, но королевский итог отсутствует. Оно и понятно: Елизавета убеждала Джека лицом к лицу, а кого убеждать нам, коль скоро лицо автора здравоохранительных подсчётов ни в едином документе не представлено?

Знаю, что лицом ведомства принято считать министра, но от этого не легче, – слишком уж часто сменялись минздравовские лица, и все они были какие-то, скажем так, убеждению не поддающиеся... Может, цифра «0,01» появилась при генерал-полковнике Шевченко, памятном лишь трагическими итогами лечения заложников «Норд-Оста», да уплатой патриарху Кириллу двадцатимиллионного штрафа за нездоровую пыль от ремонта своей квартиры? А, может, появлением утопии мы обязаны следующему лицу, чью реформу здравоохранения директор НИИ педиатрии Студеникин назвал преступлением? Эта оценка не помешала лицу стать членом правительственной комиссии по техническому регулированию – ведь охранитель нашего здоровья Зурабов был выходцем из треста «Моспромстройтехмонтаж». Согласимся: такой реформатор мог запросто подрегулировать уровень формальдегида до уровня монетизации льгот!

Этот подвиг был бы вполне по плечу и преемнице Зурабова: министерше в квадрате (её муж возглавлял Минпромторг) Голиковой. Журнал «Деловой мир» отвёл ей четвёртое место в списке чиновных коррупционеров страны – возможно, соблазнительность норм техрегламента объясняется тем, что его проект публиковали как раз при Голиковой? Цепляться к ней было бесполезным занятием: она как-то призналась, что её «уже трясёт от этих детских докторов, академиков, профессоров, везде лезут и вякают». Вообразите, как бы затрясло минздрав, начни вякать ещё и мебельщики!

Наконец, нельзя исключить вероятность предъявления нам исторической ссылки на декреты ленинского наркома Семашко, рьяно защищавшего пролетариат от угрозы ядовитых газов. В этом случае наши шансы тают: вспомним вице-премьера Дворковича, который недавно отказался визировать постановление по уведомительному порядку строительства объектов генерации до 150 кВт, мотивировав это тем, что «отмена документов, подписанных Лениным, – кощунство, даже если они противоречат законодательству современной России». За кощунство у нас, сами знаете, по головке не гладят, поэтому любые попытки опровергать Семашко обречены на провал: он бы ни за что не потерпел мебель, вредную для здоровья граждан!

Мебель, полезную для здоровья граждан, легко обнаружить, читая правительственные госзаказы, там настаивают на массиве, и только на массиве.

Гадкие слова «древесная плита», «ДСП» или «МДФ» в министерских спецификациях не упоминаются ни разу: «Объявлен конкурс на поставку офисной мебели для центрального аппарата Минэкономразвития. Стол цвета „мраморная вишня“ должен быть изготовлен из массива итальянского ореха, иметь вставки шпона и кожи ручной работы. Каркас кресла следует выполнить из массива бука, само кресло – из кожи Nappa-Lux. Подлокотники кресла – также из массива бука, с окантовкой золотыми гвоздиками».

Трудовые успехи приверженцев массива очевидны, но означают ли они, что их здоровью ничто более не угрожает? Увы: наблюдатели всё чаще стали отмечать у тех, кто подолгу сидел на массиве, симптомы крайне опасного заболевания, характеризуемого синдромом склонности к детективному жанру. Взглянем на летние заголовки: «Разыскиваемый прокуратурой экс-министр финансов Подмосковья задержан на Лазурном берегу с поддельными французскими паспортами», «Суд продлил экс-главе правления Росбанка домашний арест», «Бывший губернатор приговорён к 9 годам колонии строгого режима», «Замминистра энергетики погряз в грабеже», «Экс-глава управления Росрыболовства осуждён на 6 лет» – и т. д. Бесполезно утешаться приставками «экс» или «бывший»: смена имён практически ничего не даёт, потому что массив-то остаётся! Заменили, скажем, бывшего министра обороны на новенького с иголочки – и что с того? И с того мы читаем, что «По словам главного военного прокурора России, ущерб от коррупции в армии в 2013 году вырос в 5,5 раза, превысив 4,4 млрд рублей». Т. е. от особо детективных министров страна ещё может спастись, от массива же никакого спасения нет. А раз так, то мы вправе аргументировать свою приверженность мебельной ДСП бесспорным фактом: ни один из мебельщиков, защищающих техрегламент от формальдегидной утопии, не прятался во Франции с чужими паспортами, не погряз в грабеже и не попадал на 9 лет в колонию строгого режима!

Может, кто-то скажет, что детективный синдром – чистейшей воды мистика, но я убеждён: российский президент обязательно поддержит идею запрета на использование массива в правительственной мебели! Это ведь он сказал на июньском экономическом форуме поистине золотые слова: «Наш ключевой приоритет – улучшение делового климата. На эту задачу должны работать все: от мэра маленького городка до федерального министра». А нынче – какой уж тут деловой климат, если ответом на многолетние хождения целой отрасли во власть служит фигурка из трёх чиновничьих пальцев?

Хотите верьте, хотите нет, но (это только между нами, мебельщиками!) до тех пор, пока сидящие на ДСП не убедят сидящих на массиве в его роковых для сидельцев свойствах, любые попытки ломать копья по поводу отмены утопического техрегламента будут пустой тратой времени.

 

© 2008-2016 Фанера, древесно-плитные материалы FDPM